Премьера спектакля "Momento" состоялась на фестивале Context Дианы Вишневой в Электротеатре "Станиславский". "Танец фигурок, которые стремятся вырваться на свободу" – так называет постановку хореограф Чен Агрон. В путешествие по моментам жизни отправилась Елена Ворошилова. Танцовщики двигаются словно в замедленной съемке. Но динамика движений меняется. Меняется музыка. Танец становится другим. Прожить историю момента в моменте – для хореографа Чен Агрон самое важное. Начиная репетиции, она не стала рассказывать танцовщикам сюжет – сказала только одно: начнем работать, и вы все поймете. "Для меня "Momento" – это коллекция моментов жизни. Я не искала какую-то большую историю. Для меня это как путешествие на машине, когда все время меняется картинка за окном", – прокомментировала хореограф Чен Агрон (Израиль). А еще высокая скорость, экстрим, а главное – неизвестность. В эту неизвестность Чен позвала танцовщиков Context. Путешествие оказалось не из простых. Чен год назад делала с танцовщиками Context постановку Охада Наарина "Хора". В этот раз ставит свою. "Мы как организм, как система двигаемся слаженно в очень резких движениях, и в моменте ты принимаешь быстро решение: сделать что-то быстро или собрать свое тело", – поделилась танцовщица Рената Назметдинова. Чен сама танцует в труппе Охада Наарина. Использует в своих работах его особенный язык движений – Гага. Он запрещает танцовщикам работать с зеркалами. Чтобы не было смещения фокуса с ощущения на форму. Чтобы отследить каждый импульс тела. "Этот язык Гага больше идет от взгляда Чен, как она двигается, как она это видит, какие инструменты она использует чаще и больше", – объяснил танцовщик Илья Шумилов. Музыку к "Momento" написал израильский композитор Ияр Дальва. Это его первая работа с Чен. Хотя знают друг друга больше пяти лет. Про Чен Ияр говорит – дикая, вкладывая в это особый смысл. "Я называю ее диким хореографом, потому что у нее невероятное, дикое воображение. Оно ведет меня туда, куда бы я один никогда не пришел", – отметил композитор Ияр Дальва (Израиль). Бунтарка Чен разрушает привычные формы принятия мира. Вытаскивает из каждого танцовщика что-то свое, особенное. Для нее важнее не потерять себя для себя, чем вписаться в социум. Доверять миру и тихо сомневаться в нем. Чен Агрон: "Это постановка для всех нас, как та самая поездка на машине ночью и утром. Когда ехать тяжело, а потом легко и приятно. Мы совершили это путешествие вместе с ребятами". В финале пары, выходя на поклон, продолжают танец. И это тоже Чен Агрон. Прощаясь со зрителем, не отпускает, снова зовет его на спектакль. Думать, чувствовать, сопереживать.